Читателей на странице:
Дзенский наставник Сюнрю Судзуки сравнивал внутреннюю практику с прогулкой в тумане. Под ливнем сразу замечаешь, что промок; туман же касается кожи почти неощутимо. Но если долго идти сквозь него, постепенно промокнешь насквозь.
А если не идти, а стоять — разве не промокнешь?
Туману не нужно, чтобы человек преодолел расстояние. Достаточно оказаться в нём и оставаться открытым его прикосновению. Возможно, и внутренний путь не всегда требует движения к далёкой вершине. Иногда он начинается там, где человек уже находится.
Однако присутствовать в собственной жизни труднее, чем кажется. Руки держат тёплую чашку, за окном начинается утро, рядом говорит близкий человек. А внимание всё ещё занято вчерашним спором или завтрашней тревогой. Тело остаётся здесь, пока мысли уводят далеко.
У каждого есть внутренний рассказ о себе: что произошло, чего следует опасаться, каким нужно стать. Он помогает осмыслить жизнь. Но порой становится похож на плотную крышу, сквозь которую уже не видно неба.
С мыслями необязательно бороться, чтобы снова его увидеть. Во время медитации можно заметить, что внимание ушло за очередной мыслью, и вернуть его к дыханию, звуку, прикосновению. Мысль появится вновь — и вновь можно вернуться. В этом простом движении есть терпение. Постепенно ослабевает и настойчивое желание исправлять себя каждую минуту.
Так открывается место для принятия. Не для окончательного приговора собственному характеру — человек не неподвижный портрет. Скорее для признания того, что происходит сейчас: усталости, которой нужен отдых; страха, который стоит понять; растерянности перед решением. Даже если принять своё состояние пока не удаётся, можно заметить сопротивление, не превращая его в новый повод для упрёка.
Один виток внутреннего спора заканчивается. Наступает немного тишины. И становится слышно то, что продолжало жить рядом, пока всё внимание занимал спор.
В одной истории монахиню растрогал до слёз цветок. Через мгновение в её уме прозвучала насмешка над собственной чувствительностью. Она рассердилась на себя: чистота переживания казалась испорченной. Но цветок от этого не исчез. Он всё ещё цвёл.
Нам тоже не требуется безупречное мгновение, чтобы увидеть красоту. Можно услышать внутренний комментарий и снова посмотреть на цветок. А когда мысль оказывается тяжёлой и настойчивой, помогает другой образ — небо.
Тучи приходят без приглашения. Они сгущаются, меняют очертания, проливаются дождём. Небо вмещает их движение, сохраняя простор. Оно не спорит с тучей.
Так и страх может присутствовать, не заслоняя всех остальных чувств. Обида не исчерпывает отношения к человеку. Печаль проходит через сердце, в котором по-прежнему живёт любовь. Одна тяжёлая мысль ещё не заключает в себе всей правды о жизни.
Это не означает, что внимательность избавляет от боли. Бывают дни, когда дождь всё-таки идёт. Тогда внутренний рост проявляется не в постоянной ясной погоде, а в том, как прожит трудный день: удалось ли попросить помощи, найти слова вместо резкости, позаботиться о том, что ещё можно сохранить.
В молитве человек может принести Господу и тревогу, и непонимание, и надежду. Попросить сил для труда, вразумления для поступка, терпения для ожидания. Вера позволяет продолжать путь, даже когда смысл происходящего ещё не открылся.
Но куда ведёт этот путь, если не к совершенной версии себя?
В книге Йегуды Берга встречается каббалистический образ: видимая реальность — лишь один процент, тогда как девяносто девять остаются скрытой полнотой Света. Эти числа можно понимать как напоминание о том, насколько глубже жизнь того, что удаётся охватить привычным взглядом.
Человек видит ближайшие очертания, словно стоит в тумане. И всё же именно здесь он встречает других, любит, ошибается, выбирает. Не нужно покидать повседневность, чтобы искать глубину. Внимание может сделать её заметной в самом обыкновенном дне.
После молитвы, медитации или долгой прогулки знакомый мир порой воспринимается иначе. Свет на стене, шаги по траве, лицо близкого человека становятся яснее. Словно внутренний туман ненадолго поредел. Проверить эту ясность можно по тому, что приходит вслед за ней: легче услышать другого, меньше хочется осуждать, появляется благодарность даже среди нерешённых забот.
А затем возвращаются дела, усталость и чужое недовольство. Именно здесь практика продолжается: заметить, что сердце сжалось; остановиться перед резким словом; сделать доступное добро без ожидания особенного душевного подъёма.
Невозможно заранее знать, как отзовётся другой человек и чем закончится трудный разговор. Но можно заметить собственное нетерпение, прежде чем оно станет резкостью; выслушать, прежде чем возразить; сказать правду, не желая ранить. В таких поступках внутренняя тишина выходит за пределы медитации и становится частью жизни..
Даже улыбку не стоит превращать в обязанность. Иногда сначала должны пройти слёзы, прийти отдых, прозвучать молитва — такая, какая получается сегодня. Радость отзовётся в своё время, как солнце между тучами.
Так нужно ли идти сквозь туман? Иногда прежде стоит остановиться и дать ему коснуться лица. А потом сделать шаг, который открылся в тишине: услышать другого, позаботиться о нём, решиться на то, что давно откладывалось. Внимательное присутствие не уводит от жизни — оно помогает войти в неё с более ясным сердцем.
Небо не спорит с тучей и не теряет своего простора, когда солнца не видно. Под небом Господним есть место и туману, и дождю, и свету. И вся жизнь — с её встречами, тревогами и надеждами — остаётся в руках Всевышнего.
Осенний клён, промокший до корней,
Роняет листья в луже у порога,
Но небо не становится тесней,
От туч, которым отведена дорога.
Когда смятение голос подаёт
А мысль рисует завтрашние беды,
Цветок в саду по-прежнему цветёт,
Не ведая ни страха, ни победы.
Бывает, что молитва — только вздох,
Когда душа не в силах ждать ответа,
Но и без слов её услышит Бог —
А в этом первый отблеск Света.
И дождь не стихнет — всё же наступает
Минута чью-то руку поддержать,
Ведь сердце, что простор в себе вмещает,
Способно рядом с ближним устоять.
С творческой созвучностью