Олеся Фрост

Часть 2

Глава 9
Наши дни
Головной офис Корпорации в Нью-Йорке

Шарлотта неподвижно стояла у окна своего кабинета и смотрела блестящую на солнце стену соседнего небоскреба. Она чувствовала, как к горлу снова подкатывает паника, мешая сосредоточиться. Наконец, она глубоко вздохнула, подошла к своему письменному столу и нажала на кнопку вызова. На пороге кабинета тут же возникла ее помощница. Кэтрин Монаган — ухоженная женщина сорока с небольшим лет, с прямой осанкой и строгим выражением лица. После Шарлотты она была вторым человеком в Корпорации, которого боялись и уважали. Кэтрин была правой рукой неофициальной хозяйки Корпорации. Потому что официальной был безвольный и абсолютно не приспособленный к этой роли ее старший брат Мэйсон. Но упоминать об этом в присутствии Шарлотты было опасно для здоровья.

— Мисс де Раввен, — полувопросительно произнесла Кэтрин, останавливаясь перед хозяйкой.
— Ты видела, кто принес это письмо? — Шарлотта кивнула на толстый, надорванный конверт, лежащий на ее столе.

— Полагаю, оно пришло обычной почтой.
— На нем нет марки и штемпеля, — задумчиво покачала головой та. — Значит, его доставил кто-то из своих. Запроси у охраны записи камер наблюдения. Они нужны мне сегодня же.
— Хорошо, — кивнула мисс Монаган, записывая распоряжения хозяйки в блокнот. Хотя Шарлотта старалась держаться как обычно, от ее помощницы не укрылись сжатые кулаки и побелевшие костяшки пальцев, — Что-нибудь ещё?
— Да, свяжись с мистером Эдисоном, мне понадобятся его услуги.
Мистер Эдисон был одним из лучших частных детективов Нью-Йорка. Случилось явно что-то очень серьезное.

Когда мисс Монаган вышла, Шарлотта набрала знакомый номер. Если ЭТО пришло от кого-то из их окружения, значит, и он может быть в опасности.
— Чарли? — он всегда называл ее этим ласковым именем и каждый раз звук его голоса в этот момент вызывал у нее улыбку.

— Ты в порядке, Мэйсон?
— Конечно, сестренка! Почему ты вдруг спрашиваешь?

“Потому что у меня на столе лежат копии дневника Эмилии де Раввен, в которых она утверждает, что мы с тобой — вовсе не наследники знатной семьи, а потомки незаконнорожденного убийцы и преступника”, — хотелось закричать ей. Но волновать Мэйсона было нельзя, и Шарлотта ласково произнесла:

— Просто хотела услышать твой голос посреди этого хаоса. ***

Больше всего маленькая Шарлотта любила историю своей семьи. О героическом герцоге Саймоне, который спас их наследство от своего сводного брата и его ведьмы-жены Эмилии. Сохранилось всего несколько изображений этой женщины, но одно не вызывало сомнений — здесь поработала нечистая сила. Невозможно было быть такой красивой. Огромные миндалевидные глаза, разлет черных бровей, полные, красиво очерченные губы, водопад волнистых темных волос, нападающих до талии… В погоне за герцогским богатством она пошла на убийство собственного мужа и принесла в жертву их младенца. В свете этих преступлений деяния герцога Саймона, прозванного уродом за искалеченное ведьмой лицо, казались детским лепетом.

Шарлотта никому не говорила этого, но ей очень хотелось быть похожей на Эмилию с ее благородством в каждой черте.
Из зеркала же на нее смотрело лицо, так похожее на старую Клеменцию. Маленькие, близко посаженные глазки, тонкие губы и крупный нос делали лицо Шарлотты грубым и придавали ему то самое фамильное недовольное выражение.

И хотя богатая наследница имела достаточно возможностей улучшить свой внешний вид и постоянно работала над собой — личный тренер, специальная диета, лучшие стилисты — факт оставался фактом. Во внешности ее не было и капли того благородства, которое полагалось девушке со знатным происхождением.

Девушку отличали деловая хватка и аналитический склад ума. А ее безжалостность и беспринципность сделали ее идеальной женщиной династии де Раввен.

Уже в 21 год Шарлотта вошла в совет директоров Корпорации, которой правила железной рукой, не прощая ошибок и промахов, не забывая предательства. В мире бизнеса ее считали беспринципным чудовищем. И она была вполне довольна этим статусом. Шарлотта давно усвоила — страх правит миром. И она была той, кто его вызывал.

***
Шарлотта рано поняла, что значит быть де Раввен.
В тот день пятилетняя Шарлотта вернулась домой вся в слезах. Соседский мальчишка отнял у нее дорогую игрушку. Она прибежала к матери за помощью и защитой, но с порога получила пощёчину.
— Не будь тряпкой, как твой отец, — произнесла мать ледяным тоном, — Верни отнятое у тебя. Ты — де Раввен и не можешь проявлять слабость.
Шарлотта держалась рукой за горящую от пощечины щеку и испытывала ни с чем не сравнимый ужас.
— Но мама… Робин старше и…
— Ни один мужчина не смеет присваивать принадлежащее тебе.
— А… папа и Мэйсон?
— Они тоже нет. В первую очередь — они.

Игрушку Шарлотта вернула, пригрозив натравить на мальчишку одного из сторожевых ротвейлеров. На следующий день ее на 10 лет отправили в интернат.

***
Единственным, кто не оставлял ее все эти годы, был ее брат Мэйсон. Из-за слабого здоровья его обучали на дому и потакали каждому желанию. Он рос слабовольным и капризным, беззастенчиво пользовался своим положением и привык к безнаказанности. Когда он вырос, его любимым развлечением стало устраивать вечеринки с дорогими проститутками и жестокими играми в конце. Семья не раз давала крупные взятки, чтобы вытащить его из очередного приключения.

Шарлотта любила брата без оглядки. И хотела только одного — чтобы он чаще был рядом.

***
Шарлотта зашла в дом и, не глядя, уронила плащ в руки домработнице. Скорее к нему! Только он был способен успокоить ее.
С тех пор, как Мэйсон, в стельку пьяный после очередной вечеринки, попал в аварию и был прикован к инвалидной коляске, он каждый день ждал ее в гостиной. Бледный, с запавшими глазами и кривым, еще не до конца зажившим шрамом на щеке, он словно сошел с портрета герцога Саймона де Раввена, висевшего над камином.
— Наконец-то! — на губах Мэйсона расцвела улыбка, которая тут же сменилась беспокойством, — Что-то случилось?
— Все хорошо, не беспокойся.
Шарлотта опустилась перед ним на колени и положила голову на прикрытые пледом ноги.
— Я так устала…
Мэйсон провёл ладонью по ее волосам.
— Что бы ни произошло, мы справимся, сестренка.
— Да, — прошептала она и в который раз подумала: как же хорошо, что теперь он принадлежит только ей…

Глава 10
Филадельфия. Штат Пенсильвания.

Марьяну разбудил настойчивый звонок телефона. Рауль.
— Запись у меня, — коротко сказал он и нажал на отбой.
Девушка выскочила из постели, на ходу закручивая волосы в пучок и надевая очки. Значит, все получилось. И, возможно, очень скоро им удастся разоблачить Корпорацию. Рауль был сыном одного из жителей дома в спальном районе Филадельфии, который богатеи хотели снести, чтобы построить на его месте апартаменты класса люкс. Согласно проекту, копии которого Марьяна получила от знакомого из градоуправления, эти квартиры планировалось сдавать за огромные деньги таким же членам высшего общества, какими мнила себя беспринципная семейка де Раввен. Уже в который раз им

удавалось незаконно получить разрешение на “зачистку” очередного района, выселяя оттуда жителей. Марьяна знала, что людей просто выкидывали на улицу, хотя официально считалось, что им предоставляется новое жилье. Она была лично знакома с теми, кто оказался в ночлежках для бомжей. И никому до этого не было никакого дела. Против Корпорации не было никаких доказательств. До сих пор.

Марьяна сняла очки и закрыла глаза руками. Только не плакать. Не позволять себе снова вспоминать отца и его странную, явно сфальсифицированную смерть. В тот день его сбила машина, когда он якобы переходил дорогу в неположенном месте. Она, возможно, поверила бы в это — отец отличался рассеянностью, если бы за несколько минут до этого он не позвонил ей, взволнованный и возбужденный.

— Марьяна! Ты дома? Никуда не выходи, никому не открывай и ни с кем не разговаривай. Я должен сообщить тебе нечто очень важное. Пожалуйста, будь осторожна и дождись меня.
Но домой он так и не вернулся. Пьяный водитель поехал на красный посреди бела дня. Найти его так и не удалось… Девушка не сомневалась, что отца убрали. Возможно, из- за того, что его дочь “копала” под Корпорацию. Об этом не говорили вслух, но каждый знал, что у них везде есть глаза и уши и что связываться с ними опасно для жизни.

Завтра она пойдет к Ричарду, ведь теперь ей есть, что предъявить. И сколько бы он ни уговаривал ее не ввязываться в борьбу с Корпорацией, она найдет слова, чтобы убедить его…

***

— Ричард, можно войти? — спросила Марьяна, заглядывая в кабинет профессора Сандерса. Она была единственной студенткой, которая называла его так. Теодор Аросски, отец Марьяны, был лучшим другом профессора.
— Конечно, дорогая. Чем я могу тебе помочь?

Марьяна села напротив и положила на стол диктофон.
— Что это? — спросил Ричард, уже догадываясь, о чем пойдет речь.
— Мне кажется, я нашла доказательства того, что убийство моего отца связано с Корпорацией. Думаю, таким образом они хотят остановить мое расследование.

Марьяна была самой талантливой студенткой факультета журналистики, где судья Сандерс преподавал основы права. Девушку заметили еще в школе по ее разоблачительным статьям в местную газету о загрязнении озер. Ее рассказы неоднократно побеждали в городских и национальных конкурсах. Никто не удивился, когда дочь неприметного учителя истории получила стипендию для обучения журналистике в самом престижном ВУЗе штата Пенсильвания.

Если бы Ричард знал тогда, чем это закончится, он бы попытался предотвратить надвигающуюся катастрофу.

Месяц назад Тео пришел к нему в крайнем возбуждении.

— Ричард, ты должен помочь мне! — заявил он с порога и выложил перед ним какие-то документы, явно пережившие уже не один век.
— Что это? — спросил судья Сандерс, пытаясь разобрать написанный на старо-английском текст.

— Это — доказательство, что я и Марьяна — последние оставшиеся в живых потомки настоящих де Раввенов.
— Де Раввенов от слова “Корпорация”? — уточнил Ричард, чувствуя, как все внутри него холодеет.

— От него самого, Ричард! — Тео вскочил со стула и забегал по комнате, — Ты только представь, эти спесивые и жестокие знатные особы, вовсе не знатные! Основатель их так называемой династии — незаконнорожденный сын конюха. А Марьяна — ты посмотри на нее, она же вылитая Эмилия де Равввен, урожденная графиня Аросская — я нашел несколько ее портретов…

— Откуда это у тебя, Тео?
— Ты не поверишь… Школьный проект, ученики составляли свое генеалогическое дерево по моему заданию и я, как обычно, участвовал в проекте наравне с ними. Ну, и проследил своих предков до Эйдана Аросского, которого вырастила тетка Эмилии. Потом, на одном из его портретов увидел наш фамильный медальон… запросил документы в архивах…
Ричард уже не слушал.
— Тео, ты хочешь обнародовать эту информацию и вступить в открытую схватку с самым могущественным в Америке кланом?
— Друг, пойми, преступление должно быть наказано. За убийство целой семьи срок давности не истекает! Уж тебе ли не знать, ты же юрист!
— И чего ты хочешь от меня? — устало спросил Ричард.
— Помоги мне привлечь их к ответственности за содеянное!
— Ты хочешь их денег?
— Деньги никогда не были моей целью. Речь идет об ужасном преступлении, с которого началась “династия” де Раввенов. Ради титула и богатства они отняли жизнь у моих предков. Ты считаешь, этого недостаточно? Ричард, мне больше не к кому обратиться. А ты — мой лучший друг, да к тому же вершитель правосудия. Меня удивляет твоя нерешительность.
Ричард посмотрел на друга и тяжело вздохнул:
— Тео, Корпорация слишком могущественна, ваши жизни будут под угрозой… Но я слишком хорошо знаю тебя, ты не отступишь. А значит, я помогу тебе. Оставь мне документы, я проверю их подлинность и разработаю нашу стратегию против Корпорации. А ты пока никому ничего не говори, особенно Марьяне. Обещай мне, что эта информация пока останется между нами!

Когда Тео покинул его кабинет, Ричард пролистал документы. Похоже, все это правда, и друг не сошел с ума. С этими доказательствами можно было бы выбить у семьи де Раввен почву из-под ног, показать миру, кем они на самом деле являются, привести во главу Корпорации Тео и Марьяну — честных, благородных, настоящих наследников герцога. И Ричард непременно сделал бы это. Если бы у его оппонентов не было одного

очень весомого аргумента — видеозаписи, на которой самый неподкупный судья Филадельфии, примерный семьянин, отец трех дочерей и любящий муж, кандидат в мэры Филадельфии развлекается в номере люкс с молодыми мальчиками…
Тяжело вздохнув, судья Сандерс поднял трубку и набрал номер.

***
Сейчас, сидя напротив Марьяны и любуясь ею, профессор с жалостью думал, что такой красоте придется погибнуть, быть раздавленной жерновами Корпорации. Но девочка становилась слишком опасной. А ему.. ему нужно было устраивать свою жизнь.

Глава 11

Марьяна вышла от Ричарда и направилась в библиотеку. Расследование расследованием, а экзамены никто не отменял. Через два часа девушка, нагруженная книгами, вышла из здания университета и почти не удивилась, когда люди в черных костюмах подхватили под локти и повели к машине. Через полчаса они оказались на незнакомом ей аэродроме, на взлетной полосе которого стоял частный самолет.

Гориллы в черных костюмах довольно грубо вытащили ее из машины и практически внесли в салон. Навстречу им с кожаного кресла поднялся высокий мужчина лет 35.
— Марьяна, прошу простить поведение моих людей, — обратился он к ней с извиняющейся улыбкой, — Они не привыкли иметь дело с хрупкими дамами. Располагайтесь — он сделал приглашающий жест в сторону кресла напротив.

— Кто вы? — недружелюбно спросила девушка, не трогаясь с места.
— Меня зовут Дэниел Маккейн. Когда-то я возглавлял компанию-конкурента Корпорации. Это пришлось не по душе титулованным особам, и со мной расправились без особых сожалений. Похитили мою жену… — голос его оборвался.
Марьяна медленно опустилась в кресло. Это имя было ей знакомо, но она никак не могла вспомнить, откуда.
— Мне очень жаль. Но при чем здесь я?
— У меня есть информация, которая изменит вашу жизнь и уничтожит де Раввенов.
— Вы выбрали странный способ встретиться со мной, — сомнения в правдивости слов мистера Маккейна не оставляли Марьяну.
— Я знаю. Мне нужно было успеть перехватить вас до того, как это сделают ищейки Корпорации. Вы подобралась слишком близко к правде об их делишках.
— Мистер Маккейн, — на пороге салона появилась стюардесса, — Мы взлетаем.
— Куда вы меня везете?
— В Нью-Йорк, — ответил Дэниел и выложил на столик перед Марьяной папку с документами, — Это дневники вашей прапрапрапра — даже не знаю, сколько «пра»-бабки, Эмилии де Раввен.
— Что?… — только и смогла произнести девушка.

***
Кошмар Шарлотты становился реальностью. Анонимный шантажист не собирался останавливаться. В первом письме, напечатанном на печатной машинке, он сообщил,

что семья Шарлотты вовсе не происходила от герцога де Раввена. С этим можно было бы смириться, найти и уничтожить крысу, а вместе с ней и доказательства. В Корпорации это была обычная практика. Главное, чтобы в живых не оказалось настоящих наследников. Но именно это утверждалось во втором письме, к которому были приложены документы и фотография девушки, живой копии Эмилии де Раввен. С той лишь разницей, что у нее были глаза цвета морской волны и современная одежда.

Ночами Шарлотта просыпалась от одного и того же сна. Эмилия, с растрепанными волосами и яростно блестящими глазами, стояла на краю обрыва и смотрела на нее. Потом она поднимала руку и, указывая на нее, произносила страшным шепотом:
— Будь ты проклята, убийца.

От криков Шарлотты просыпался весь дом. Обеспокоенный состоянием сестры Мэйсон вызвал врача, и тот прописал ей успокоительное.

В следующем письме было требование перевести 200 миллионов долларов на счет в Швейцарском банке. Если условия не будут выполнены в течение 24 часов, информация будет обнародована в крупнейших СМИ. Неизвестный угрожал лишить их титула и рассказать неприглядную правду. Именно это, последнее, пугало Шарлотту больше всего. Оказаться не той, кем сама себя считала всю жизнь. Превратиться из неприкосновенных знатных особ в бастардов, лжецов, убийц — что может быть хуже?

Шарлотта находилась, как в тумане. Панический страх и галлюцинации, которые теперь преследовали ее не только по ночам, всего за несколько недель превратили ее в жалкую тень самой себя. Когда она рассказала обо всем Мэйсону, времени на раздумья оставалось мало.

— Чарли, никакие деньги не стоят твоей жизни, — сказал он, обхватив руками лицо сестры, — Я попрошу Кэтрин подготовить документы и прослежу, чтобы негодяя нашли. Позволь мне позаботиться о тебе. Хоть раз.

***
Когда Кэтрин появилась на пороге ее комнаты с бумагами, она не глядя поставила свою подпись. Откинувшись на подушки Шарлотта почти погрузилась в привычное, блаженное забытье, когда словно сквозь вату услышала голос своей помощницы:
— Все готово, она даже не прочитала документы. Да и как — в таком-то состоянии… Встречаемся в офисе, в десять.

Глава 12

В Нью-Йорке Дэниел привез Марьяну в свою квартиру. Обладая всеми благами этого мира, он не был высокомерным или избалованным судьбой жиголо и действительно скорбил по жене. С ней случилось что-то ужасное, поняла Марьяна, но задавать вопросы постеснялась. Они проводили много времени вместе, и девушка проникалась к нему все большей симпатией.

Дэниел занимался подготовкой к процессу против де Раввенов, а Марьяна погрузилась в историю династии де Раввен. Чем больше она узнавала, тем сильнее росла в ней ярость против людей, уничтоживших ее семью.

В тот вечер Дэниел принес бутылку шампанского.
— В понедельник мы начинаем процесс!
От радости девушка бросилась ему на шею, он подхватил ее и закружил по комнате. Мгновение они смотрели в глаза друг другу, их губы были так близко, что, казалось вот- вот соприкоснутся. Но в следующую секунду Дэниел отпустил ее и открыл шампанское. — За справедливость!
Они чокнулись и Марьяна ощутила, как по телу иголочками разбегается возбуждение. Все же надо узнать, что случилось с его женой.

Той же ночью девушка задала в поисковике “Дэниел Маккейн жена”. Согласно результату запроса оба они погибли во время взрыва два года назад. Кто же тогда человек, в доме которого она жила?
Услышав звуки, доносившиеся из комнаты Дэниела, девушка выключила компьютер и затихла, а потом неслышно выскользнула из квартиры вслед за ним.

***
В полдесятого Шарлотта вышла из такси перед офисом Корпорации. В голове шумело, но соображать было легче, чем обычно. После того, как узнала о предательстве Кэтрин, она перестала принимать успокоительные, оказавшиеся галлюциногенами. Судя по всему, помощница подменила медикаменты, когда навещала ее. Сделать это ей оказалось на удивление просто — с горечью констатировала Шарлотта.

В кабинете своей помощницы Шарлотта увидела стоящую на столе печатную машинку. Внутри у нее все возликовало: она нашла шантажистку! Осталось только уничтожить оригиналы документов и ее саму, и они с Мэйсоном снова будут в безопасности!

В коридоре послышались голоса. Прежде, чем Шарлотта успела понять, кому они принадлежат, на пороге появились Кэтрин и… Мэйсон.

— Ну, здравствуй, сестренка, — радушно сказал ей брат, въезжая в кабинет на инвалидной коляске.
— Мэйсон, осторожнее! — закричала Шарлотта, указывая на Кэтрин, — Это она! Она шантажировала нас! У нее документы…

— Ошибаешься, дорогая, они у меня. Кэтрин была моей соучастницей и любовницей.
— Что? — потрясенно спросила Шарлотта.
— За этой историей стою я. Причем буквальном смысле стою.
Мэйсон откинул плед со своих ног и… встал. Потом сорвал с щеки наклеенный шрам, взлохматил волосы. От нескладного болезненного мужчины не осталось и следа.

— Неужели ты думала, что я буду всю жизнь оставаться в твоей тени, смотреть как ты пользуешься тем, что принадлежит мне по праву, а мне достаются жалкие остатки? — он

зло рассмеялся, — Спасибо, кстати, за 200 миллионов. Они мне пригодятся в новой жизни с наследницей де Раввен пока она не вступит в права владения Корпорацией.
— Что?… — только и успела сказать Кэтрин, прежде чем Мэйсон достал пистолет и выстрелил.

— Смешно, — равнодушно сказал он, рассматривая упавшее к его ногам тело, — Она и правда верила, что я могу любить ее.

***
Из своего укрытия в коридоре Марьяна наблюдала, как Мэйсон де Раввен, прикованный к коляске инвалид, превращается в Дэниела Маккейна и рассказывает о своих планах. Когда он хладнокровно застрелил Кэтрин, девушка не смогла сдержать крик ужаса.
В следующую секунду мужские руки втащили ее в кабинет.
— Марьяна де Раввен собственной персоной, — насмешливо произнес Мэйсон, — А ведь у нас могло быть большое будущее.
— Это вряд ли, — презрительно сказала Марьяна.
Мэйсон толкнул ее к неподвижно застывшей Шарлотте и направил на них пистолет.
— И как ты собираешься объяснить три трупа? — спросила Марьяна, лихорадочно соображая, как отвлечь убийцу.
— Все просто. Моя сестра сошла с ума — это всем известно, я об этом позаботился. Узнав о моей связи с Кэтрин, она убила ее из ревности. Потому что Шарлотта любит меня совсем не как брата. Правда, дорогая?
Марьяна недоверчиво посмотрела на стоящую рядом женщину. По ее бледным щекам ее расползались красные пятна.
— А потом от ужаса перед собственным преступлением она покончила с собой.
— А что со мной? — Марьяна незаметно придвинулась к стоящей на столе печатной машинке. Она была достаточно тяжелой, чтобы нанести удар.
— С тобой случится несчастный случай, как с твоим отцом, делов-то, — захихикал он. Мэйсон подошел к Шарлотте и приставил к ее виску пистолет.
— Прощай, сестренка, мы…
В это мгновение Марьяна схватила печатную машинку и ударила его по голове.

Эпилог

Филадельфия. 3 года спустя

До вылета в Париж оставалось 4 часа. Марьяна вышла из такси у ворот кладбища и прошла по узкой дорожке к могиле отца. Положив у надгробия букет алых маков, она опустилась на корточки и провела пальцами по выбитому в камне имени. Теодор Аросски де Раввен.

— Папа… — несмотря на прошедшие годы, слезы все еще поступали к глазам каждый раз, когда она приходила сюда.

С той ночи в офисе Корпорации произошло так много всего, что Марьяне казалось, перед ней пролетела целая жизнь. Вот Мэйсон без сознания на полу, а у нее на руках истекающая кровью Шарлотта — он все-таки успел нажать на курок… Вот в помещение

врываются полицейские. Вот допрос, на котором она предъявляет диктофон, который (включенный) лежал у нее в сумке. Записи его потом обнародует один из представителей желтой прессы, непонятно как проникший в полицейский архив. Репутация «герцогов де Раввен» была разрушена навсегда.

Шарлотта не погибла, но травма, нанесенная выстрелом брата, превратила ее в живой овощ.

Мэйсон был осужден на пожизненное заключение за — как выяснилось — многочисленные преступления, которые он совершил. При обыске в офисе Корпорации и домах де Раввенов нашли документы, подтверждающие сокрытие налогов, подделку документов, а также доказательства того, как шантажом, похищениями и убийствами в этой семье расправлялись с конкурентами. Дэниел Маккейн со своей семьей погиб при взрыве, организованном по приказу Шарлотты…

Целый год в прессе появлялись все новые подробности, вывешивалось грязное белье, Корпорацию растаскивали на куски. Когда на свет всплыла история с истинной наследницей, жизнь Марьяны превратилась в кошмар. Папарацци ходили за ней по пятам, пытаясь раздобыть горячий материал, всех интересовало только одно: как новая де Раввен распорядится своим богатством. И она удивила всех.

Имения де Раввенов были переданы во владение государственным музеям, теперь там читали лекции о настоящей истории этой семьи. В галереях висели те немногие портреты, которые остались с тех пор — Эмилии и Эйдана, их свадьбы. Там же были выставлены герцогские украшения и предметы быта — к доказательствам своего происхождения бывшие герцоги относились очень бережно.

На деньги, оставшиеся от наследства по инициативе Марьяны были созданы благотворительные фонды.⠀
Когда все улеглось, девушка вернулась в Филадельфию, чтобы закончить университет, а потом уехала в Нью-Йорк изучать юриспруденцию. Там же начала писать Семейную сагу о династии де Раввен. Больше года ушло на то, чтобы найти и собрать документы, изучить информацию и написать первую рукопись. Книгу она посвятила отцу. Издательства выстроились в очередь, понимая, что эта история станет бестселлером.⠀

Сага действительно имела оглушительный успех и была переведена на несколько языков. Марьяна уже работала над второй частью, а сегодня летела в Париж, ее агент организовал там встречу с читателями.⠀

— Представляешь, пап, — рассказывала Марьяна отцу, — Пришлось мне вспомнить французский. Буду читать отрывок из моей книги. Тот, который про свадьбу Эмилии и Эйдана. Я знаю, тебе бы понравилось. Она вытерла слезы, еще раз посмотрела на могилу отца и пошла к выходу.

***

Перед тем, как появиться в зале самого крупного книжного магазина Парижа, Марьяна успела только быстро забежать в отель и сменить джинсы на платье-футляр. В последний момент все-таки решила распустить волосы и они густой темной волной раскинулись по ее плечам, смягчая черты лица девушки и делая ее совсем юной.⠀

Марьяна произнесла короткую, но душевную речь и прочла выбранный отрывок из книги на французском. Слушатели аплодировали стоя. За подписями выстроилась целая очередь. Когда от имен и лиц у Марьяны уже рябило в глазах, к ней подошёл мужчина, все это время сидел на стуле в углу.⠀

Девушка почувствовала, как ее сердце сделало остановку, а потом застучало с бешеной скоростью. Молодой человек был очень красив.⠀
— Здравствуйте, Марьяна, — сказал он по-английски с сильным французским акцентом, — меня зовут Этьен Аросский, я потомок Аурелии Аросской, тёти Эмилии де Раввен. Я хотел бы познакомить вас с вашей семьей.

©Олеся Фрост

ID премиум-автора: PA3790031

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (7 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

2 комментария

Людмила · 11.05.2019 в 10:43 пп

Замечательная проза!Спасибо за творчество!

Гульзара Кусаинова · 12.05.2019 в 1:06 дп

Чудесно,Олеся!Добро пожаловать в нашу дружную команду!❤️❤️❤️❤️

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Авторизация
*
*
Генерация пароля