Олеся Фрост

Пролог 1470 год

– Любое преступление имеет свою цену. И ее не измерить золотом.
– Сколько стоит мое?
– Цена – твоя душа.
– Всего лишь? – она усмехнулась, забирая из рук одетого в грубый черный плащ человека маленькую колбу с прозрачной жидкостью. На такой обмен она была вполне согласна, ведь впереди ее ждала счастливая жизнь, полная богатств и удовольствий.

– Помни, чем тяжелее твой грех, тем более жестокое наказание изберет судьба, – глухой, невыразительный голос доносился откуда-то из глубины длинного широкого капюшона. Разглядеть говорившего было невозможно, и если бы ее спросили, она даже не смогла бы сказать, кто перед ней – мужчина или женщина. Да это и не имело значения. Главное – та самая колба теперь приятно обжигала ладонь вместо тяжелого мешочка с золотыми монетами.

– Хватит пустых разговоров. Ты выполнил мои условия, я – твои. И не вздумай оказаться на моем пути еще раз.

Человек молча развернулся и растворился в ночи, словно его и не было. Клеменция недовольно фыркнула. Очень скоро никто не посмеет неуважительно обращаться с ней и не склониться в поклоне перед самой герцогиней де Раввен. Это ее глупая сестра мнит себя честной и справедливой, позволяет слугам своевольничать, высказывать своё мнение или не работать в полную силу. Но она, Клеменция, наведёт порядок. После недолгого траура по сестрице.

Полгода спустя Клеменция разглядывала себя в огромном зеркале в золоченой раме. Сегодня она станет женой Герцога де Раввена. Ее план удался. Избавиться от сестры было просто. Сложнее – убедить скорбящего по умершей любимой герцога снова жениться. На ней. Но лучше кандидатуры было не найти. Все же, кровь не водица, да и сыну герцога нужна была мать.

Клеменция провела рукой по нежному кружеву, из которого была сшита длинная фата. Она знала, что болтают за ее спиной злые языки: не прошел еще траур по сестре, а она уже закатывает роскошную свадьбу с ее мужем, нанимает целую армию швей, чтобы изготовить платье, какого еще никто не видывал, заказывает яства и украшения у заморских купцов. Только ей было все равно. Наконец-то она получила то, что принадлежало ей по праву рождения. Она была старшей в семье, она должна была первой выйти замуж, первой родить сына, властвовать и повелевать. Этой ей было предначертано стать герцогиней де Раввен.

Но герцог с первого взгляда влюбился в Адель. Да и что греха таить, та обладала редкостной красотой, выпячивала ее направо и налево и разве что не сама бросилась к завидному жениху в постель. Когда герцог пришел просить руки дочери купца, Клеменция была уверена, что в просторной зале для приема гостей прозвучит ее имя.

Но де Раввен, против обычая, выбрал младшую из сестер. С того момента Клеменция возненавидела Адель. Та, что опозорила ее перед всеми, была достойна самой жестокой участи.

Часть 1

Глава 1

Герцог так и не овладел ею. Ни в первую брачную ночь, ни после.

Клеменция вышла к семейному ложу, одетая в сшитую из тончайшего шелка сорочку, сквозь которую проглядывали торчащие соски и темный треугольник лона. Герцог, выпивший на свадьбе много больше положенного, посмотрел на нее безучастным мутным взглядом и завалился на кровать прямо в праздничном камзоле. Новоиспеченная герцогиня де Раввен не поверила своим глазам. Муж отказался от предложенного юного тела, остался равнодушным к пышному великолепию ее форм, просто заснул рядом с ней. с НЕЙ! Попытки привести его в чувство ни к чему не привели. Молодая жена списала все на переизбыток эля, но ни на следующую ночь, ни в последующие герцог так и не притронулся к ней. Перед его глазами стояло крепкое, стройное тело покойной жены. А эта женщина с большими грудями, мясистыми руками и вязким животом не вызывала у него никакого желания.

Клеменция давно уже не была юной девой – девственность она потеряла несколько лет назад, с одним из рыцарей, проезжавших мимо отцовского дома. Она открыла в себе страсть к жестоким и сильным мужчинам и отдавалась им с особым рвением.

Отказ герцога от ее тела был для нее болезненной пощечиной. Не помогало ни опаивание его элем, ни приворотные зелья, изготовленные для нее местной ведьмой. А после замечания старухи “Так ты никогда не понесешь” герцогиня пришла в такую ярость, что приказала на месте отрубить ей голову.

После нескольких месяцев бесплодных попыток переспать с герцогом Клеменция поняла, что придется действовать иначе.

Той ночью она переоделась в одежду своей служанки, распустила волосы и отправилась на конюшни. Молодой конюх Элиас еще не спал. Герцогиня давно выделила его среди остальных. Широк в плечах, силен, черноволос и кареглаз, как герцог. Лучше кандидатуры не придумать. Клеменция вошла в спящую конюшню. Едва слышно под ногами шелестело сено, пахло лошадьми, животные сквозь сон почувствовали чужака, но лишь тихо фыркали, не просыпаясь.

– Элиас, – позвала Клеменция, – Это я, Аманда, – назвалась она именем своей служанки, надеясь, что в темноте он и не различит, с кем имеет дело, – иди ко мне!

Молодой конюх не заставил себя долго ждать. В следующую секунду руки его жадно срывали одежды с пышущего желанием женского тела…

***
Полная луна красовалась на звездном небе, освещая молочным светом герцогские поля. Элиас лежал на стоге сена и крутил травинку в зубах. Ночь любви удалась на славу. Никогда не встречал он еще такой любовницы – готовой на многое и много тебовавшей взамен. Она сбежала сразу же после любовных утех, оставив его в состоянии неописуемого блаженства. Ему хотелось повторить все еще раз, сейчас же или завтра или в любой другой день. Главное – повторить.

– Я всегда готов, Ваша Светлость, – блаженно щурясь на луну прошептал молодой конюх.

Когда утром его вызвали к герцогине, Элиас почувствовал, что дело неладно. Интуиция никогда не подводила его и не раз помогала выжить. Времена нынче были суровые. Ее Светлость восседала в приемной зале, далекая и величественная. Вовсе не та распутная девка, которая вчера отдавалась ему на конюшне. Конюх подобострастно преклонил колени перед хозяйкой. Она потребовала выбрать для ее конюшни новых скакунов – скоро должен был появиться арабский купец. Элиас склонился в глубоком поклоне, придав глазам самое глупое выражение, какое только мог. Герцогиня ни в коем случае не должна была догадаться, что он знает, с кем провел ночь любви.

Живот герцогини раздался до неимоверных размеров. Да и сама она к концу беременности с трудом передвигалась и предпочитала проводить время, лежа в кровати и угощаясь все новыми яствами, на которые изощрялись повара. Не угодить Ее Светлости в этот период стало опасно для жизни. После того, как она чуть не убила поваренка, швырнув в него тяжелый поднос с непонравившейся ей уткой, приближаться к ней боялись все жители герцогского дома. Кроме ее верной служанки Аманды. Та была готова убить за свою госпожу и не раз доказала ей свою любовь и верность. Она допускалась в покои к хозяйке в любое время, умела справляться с ее настроениями, заплетала ей волосы, мыла ее и переодевала. Она же позвала повитуху, когда у Клеменции отошли воды. Она же сообщила герцогу, сидевшему в своих покоях с неизменной бутылкой эля в руках:

– У вас родился сын, Ваша Светлость.
Герцог, неопределенно мотнул головой, поднес стеклянное горлышко ко рту и хлебнул обжигающего напитка. У него уже был сын. Эйдан.

Глава 2

Эйдан был необычайно похож на мать.

У него были огромные глаза цвета морской волны, как у Адель. Герцог точно знал, какой это цвет – море он видел в молодости, когда участвовал в военных походах в составе

рыцарской гарды короля. Он любил смотреть в глаза любимой, ловить в них свое отражение. Когда Адель сердилась, они становились почти черными, но такими он видел их лишь раз.
В тот день ее сестра Клеменция приказала высечь плетьми сына молочницы за то, что тот уронил к ее ногам бидон с молоком. Адель привела к мальчику герцогского лекаря, сидела рядом с ним всю ночь, пока ребенок метался в бреду, смазывая воспалившиеся раны. Ее старшая сестра не поняла, из-за чего, собственно, шум. Она и думать забыла об этом происшествии. Адель вышла из себя.

– Я уговорила отца отправить тебя со мной, в мой новый дом, чтобы ты имела возможность выходить в свет и найти себе достойного жениха, – тихо говорила она с еле сдерживаемой яростью. – Ты живешь на полном довольствии, пользуешься всем, что есть у моего мужа, требуешь себе дорогих нарядов, слуг и особого отношения. Все это у тебя есть, а ты позволяешь себе увечить жителей моего дома, даже не спросив меня! Клеменция поджала губы, глаза ее наполнились ненавистью. “Жителей” – ее жалкая сестра не могла даже заставить себя называть вещи своими именами. Холопы, слуги, крепостные, рабы – вот, кто они. И заслуживают только такого отношения! Но больше всего на свете Клеменция не любила упоминаний о том, как сестра “облагодетельствовала” ее. И том, как ей пришлось унижаться и упрашивать взять ее с собой из отчего дома, где у нее не было шансов успешно выйти замуж. И теперь сестра снова унижала ее достоинство перед герцогом, словно недостаточно было того, что она находилась здесь на положении попрошайки. Что ж, Адель еще поплатится за это. Дорого поплатится.

Ничего этого не заметил герцог, с восторгом наблюдающий за женой, которая, не раздумывая, встала на защиту ребенка, не погнушалась сама ухаживать за крепостным, указала своей сестре-приживалке ее место. Ничего не заметил, не почувствовал опасности…

***

Адель умерла в самом расцвете сил. Когда их первенцу, Эйдану было всего 7 лет. Она, словно райский цветок, увяла за считанные дни и никто не мог понять, что происходит. Лекарь беспомощно разводил руками, травяные зелья лесной ведьмы приносили лишь кратковременное облегчение от боли. Герцог сидел у кровати любимой, ничего не видя перед собой. Он понимал только одно: вместе с ней исчезнет и смысл его жизни.

– Адриан, – позвала Адель, незадолго до того, как ее сердце остановилось, а глаза закрылись навсегда, – Обещай мне, что ты позаботишься об Эйдане. Что не оставишь его, что будешь жить ради него.

Она слишком хорошо знала мужа и понимала, что он не захочет продолжать свое существование без нее. Но разве мог он отказать умирающей любимой?

Герцог вновь припал к бутылке. Боль оставалась все такой же острой, хотя и прошло уже немало времени. Каждый раз, когда он вспоминал о сыне, перед его глазами всплывала Адель: их любовь, их такое недолгое счастье и ее смерть.

Эйдан. Их первенец, наследник, так похожий на мать. И не только внешне. Уже в детстве он проявлял черты характера Адели – внутреннюю силу, уверенность, честность и справедливость. Словно впитал их с материнским молоком. В те редкие моменты, когда Адриан не был пьян в стельку, его мысли были только о сыне.

Все остальное проходило мимо, словно в тумане. Одурманенный горем и приворотными зельями, он и сам не понял, как очутился под венцом.

Сообщение о рождении второго ребенка герцог пропустил мимо ушей. Он даже не сразу понимал, о ком речь, когда в разговоре упоминался Саймон. Со временем, находясь в постоянном запое, он перестал узнавать и Клеменцию, в забытьи называя ее Аделью. Та каждый раз приходила в бешенство и становилась все более жестокой. Эйдану практически не позволялось видеться с отцом. И только его верный камергер, который следил за ним денно и нощно, а также приставленные к нему охранники не позволяли герцогине избавиться от ненавистного пасынка. Адель, умирая и предчувствуя беду, оставила письмо с просьбой позаботиться о нем начальника стражи герцога. И этот барьер Клеменции преодолеть еще не удалось.

Но она умела ждать.

Глава 3

Герцог угасал еще несколько лет, постепенно превращаясь в жалкую тень самого себя. Он не замечал, как изменилась атмосфера вокруг, как люди перестали смеяться и праздновать, как за спиной у него шептались о жестокости новой хозяйки и его беспомощности. Поговаривали, что и ребенок второй не от него. Но ему было плевать. Главное – Эйдан. Чтобы он вырос, женился, вступил, наконец, в законные права наследования герцогством. И тогда все будет хорошо. Тогда все снова будет хорошо…

Но до свадьбы сына Адриан не дожил. Как и до того дня, когда Эйдан официально стал герцогом де Раввеном, полноправным хозяином в собственном доме.

***
Молодой чете де Раввенов – Эйдану и красавице Эмили сулили великое будущее, как пары и как представителей знати. И хотя эта свадьба, как и принято в их кругах, была договором между родителями, когда дети были еще младенцами, это был редкий счастливый случай. Любовь между молодыми людьми вспыхнула с первого взгляда, и они не могли дождаться, когда же наконец поженятся. В день свадьбы Эйдан пообещал себе, что сделает Эмили счастливой, чего бы ему это не стоило. А еще, что при первой

же возможности возьмет в руки свое наследство и не позволит больше герцогине-матери распоряжаться в его владениях.

В день официального посвящения Эйдана в герцоги супруги проснулись рано. Эмили сама помогла мужу одеться, улыбаясь и подбадривая волнующегося перед церемонией любимого.

– Ты будешь достойной сменой своего отца, – сказала она, смахивая невидимую пылинку с праздничного облачения мужа.
Он поцеловал жену в губы и ласково коснулся рукой ее еще плоского живота.
– У нас будет много детей и жить мы будем долго и счастливо. Только сначала нам надо очистить наш дом от скверны. И тогда все встанет на свои места. Обещаю!

Эмили улыбнулась Эйдану, но внутри вдруг вспыхнуло странное тревожное чувство. Девушка отмахнулась от него, не желая портить этот интимный момент.

Аманда, постаревшая за эти годы и уже растерявшая свою скорость и расторопность, тем не менее, продолжала верой и правдой служить своей хозяйке. Герцогиня-мать приказала ей следить за молодой четой и сообщать обо всем лично ей. И наконец старой служанке было, о чем рассказать госпоже и заслужить ее похвалу.

***
– Так она уже понесла? – в ярости прошипела Клеменция, услышав доклад Аманды. Годы не пощадили герцогиню-мать. Лицо ее обрюзгло и обвисло. Глубокие борозды морщин еще больше подчеркивали неприязненное выражение лица, словно она вечно была чем- то недовольна. В глазах затаилась ненависть и злость. Ее взгляда не выдерживал никто, кроме, пожалуй, молодой четы де Раввенов. Этих молокососов, которые вознамерились отнять у нее все то, что принадлежало ей по праву.

Клеменция прекрасно понимала, что еще немного, и она потеряет все, что досталось ей с таким трудом. Эйдан – старший сын, законный наследник Адриана. Когда он вступит в свои права, мачеха будет отправлена в самый дальний уголок графства. А следом за ней и ее сын.

Саймон рос похожим на мать. Крупный нос, полные бесформенные губы, маленькие, близко посаженные глазки, под которыми за годы невоздержанности в еде и напитках набухли тяжелые мешки. Герцогиня не обманывалась на его счет. Он с самого начала был слаб здоровьем и труслив. Но компенсировал это изощренной жестокостью. Он еще ребенком понял, кому обязан всем и преклонялся перед матерью, выполняя любое ее повеление. А она поощряла и покрывала каждое его зверство, начиная от мучений животных, до насилия над служанками и детьми. Настоящий мужчина не должен быть мягкотелой тряпкой.

Слухи о деяниях Саймона доходили и до Эйдана, но – не пойман не вор. А страх перед местью злокозненной герцогини заставлял людей молчать.

Безнаказанность, которой он наслаждался годами, обещала скоро закончиться, и Саймон находился в тревожном ожидании. Он ненавидел сводного брата. Мать еще в детстве объяснила ему: Эйдан – его главный соперник и враг. Только потому, что он по счастливой случайности родился первым, Саймон вынужден страдать и довольствоваться малым. Поэтому он всеми силами пытался избавиться от брата, но тот был слишком силен. Последней каплей стала его женитьба на самой красивой и желанной девушке королевства. На свадьбе Саймон задыхался от ярости, когда Эмили протягивала Эйдану свою руку, чтобы надеть кольцо. Ночами он не мог спать, представляя, что они вытворяют в супружеском ложе и оттого становился все более жестоким с теми, кто попадал в его постель.

Когда мать вызвала его к себе, Саймон понял – время пришло.

Глава 4

– Подойди, сын, – голос герцогини звучал глухо, словно она говорила через силу. Но Саймон безошибочно различил в нем приказ. – Когда молодой герцог вернется из поездки, он не должен успеть предпринять что-либо против нас.
– Я понял, матушка, – подобострастно произнес Саймон, припадая губами к морщинистой, усыпанной перстнями руке.

– И от девки его с приплодом избавься.

***
Вступив в свои права, Эйдан начал много ездить по всем концам герцогства. Разговаривать с людьми, осматривать и оценивать состояние своих владений. И чем больше он видел, тем сильнее становилась его ярость. Оказалось, что все ресурсы его наследства направлялись на прихоти герцогини и ее сынка. Наряды, скакуны, заморские яства… Народ страдал под игом этой женщины, но при виде молодого герцога надежда вновь зажигалась в их глазах.

***
Беременность Эмилии протекала сложно, и сопровождать мужа в его поездках она не могла. Девушка ужасно соскучилась за месяцы разлуки с любимым. И ожидая вот-вот его приезда, часто отправлялась погулять по имению, заходила на конюшню, разговаривала с работниками.
В тот вечер, перед тем, как идти спать, Эмилия как обычно собиралась зайти проведать любимого скакуна. Услышав непривычно громкий голос старого конюха Элиаса, девушка невольно остановилась. Тот всегда был тих и незаметен, но сейчас говорил с несвойственным ему напором.
– Ох, и умела она в любовных утехах, герцогиня то есть. Я-то по молодости тоже горазд был это-самое… но она…
– Врешь ты все, дядько, – молодой конюх, сидящий рядом, строгал палку и недоверчиво усмехался.

– А вот не вру! Не вру! Пришла она ко мне той ночью, назвалась служанкой своей и ну со мной на сеновале возиться. А после этого у ней и сын родился…
– Горазд ты брехать, дядя Элиас, допился уже до того, что тебе сама герцогиня на сеновале видится.

– А откуда мне тогда знать, что у ей шрам на животе от груди прямо и до пупа?
Эмилия замерла. Этот шрам она видела однажды, когда герцогиню переодевали ко сну. Неужели правда? И Саймон вовсе не сын герцога?
Тогда… тогда, получается, что и герцогиня и ее сын обманом заполучили свое положение и столько лет бесстыдно пользовались им! Она должна обязательно рассказать все Эйдану. Скорее бы он уже вернулся!

Глава 5

Стараясь оставаться незамеченной, Эмилия пробиралась по темным коридорам имения к своим покоям. Теперь, когда она понимала, с кем имеет дело и что именно стоит на кону для герцогини и Саймона, ей в каждом углу виделась опасность. Такие люди будут готовы на все, чтобы удержать доставшееся им богатство.

Девушка и не догадывалась, насколько правильно оценила своих “родственников”. И лишь услышав странные звуки во дворе и выглянув в окно, поняла, что опоздала…

***
Несмотря на смертельную усталость, Эйдан гнал коня вперед. Он чувствовал, что должен очутиться дома как можно скорее. Все его мысли занимала его беременная жена, оставшаяся в поместье одна, без защиты. Молодой герцог проклинал свое решение уехать без нее, побоявшись, что в дороге Эмилии станет хуже, и она потеряет ребенка. Но сейчас он понимал, что оставил ее в еще большей опасности. С беспринципными людьми, способными на любую подлость. В поездке он узнал, на чьей совести смерть его матери и был преисполнен решимости заставить герцогиню дорого заплатить за свое преступление.

Эйдан въехал в ворота усадьбы, спрыгнул с коня и стал искать глазами свет в окне их с Эмилией спальни. Поэтому не заметил, как из темноты на него набросились несколько черных мужских фигур. Они бросили его на землю, навалились сверху и зажали ему рот, так что Эйдан не мог ни закричать, ни шевельнуться. Молодой человек понял, что вырваться ему не удастся, что никто не придет ему на помощь, и самое страшное – он никогда больше не увидит своей жены, не станет отцом своему ребенку.

Прежде, чем острие кинжала вспороло ему горло, он услышал знакомый голос:
– Прощай навсегда, братец.
Умирая, Эйдан услышал женский крик, растворившийся в беззвездной ночи. “Только бы она спаслась!” – мелькнула последняя мысль в его угасающем сознании.

Саймон оттолкнул от себя тело истекающего кровью Эйдана и коротко приказал своим людям:
– Уберите здесь все.
А потом обернулся к стоящему за его спиной начальнику личной охраны герцогини:

– Найдите ее, – он кивнул на окно, откуда только что донесся испуганный вскрик. – Далеко уйти она не могла. Обыщите дом вдоль и поперёк. Я хочу видеть ее труп.

Глава 6

Крик Эмилии оборвался, когда на рот ей легла чья-то рука.
– Госпожа, тише, госпожа! Это я, Том, помощник камергера герцога, – раздался за ее спиной тихий шепот, – Вам нужно бежать. Вы уже никак не поможете хозяину, но если они обнаружат вас, то тоже убьют. Я сейчас отпущу вас и помогу выбраться отсюда через потайной ход. Хорошо?

Эмилия торопливо кивнула, показывая, что все поняла. Она помнила Тома – он был еще подростком и исполнял мелкие поручения Эйдана. В его верности она не сомневалась. По ее щекам катились слезы, тело била дрожь, но она приказала себе собраться.
– Госпожа, – Том посмотрел ей в глаза, – Идите за мной.

Они побежали по темному коридору. Где-то совсем рядом раздавался тяжелый топот множества ног – солдаты Саймона обыскивали дом. Через несколько мгновений Том остановился и шагнул в незаметную нишу в стене.
– Сюда, Ваша Светлость, вниз.

Он открыл люк в полу и Эмилия различила очертания лестницы, ведущей вниз.
– Торопитесь, госпожа, они уже рядом, – прошептал мальчик, подавая ей руку и помогая исчезнуть в черном провале люка, – Ход выведет вас в лес на границе герцогства. Увидимся там.
– Том… – позвала Эмилия, – Я не знаю, как отблагодарить тебя…
– Спасите себя и дитя в вашем чреве, Ваша Светлость, – тихо сказал Том и осторожно закрыл крышку люка над своей госпожой.
Потом он бросился в покои молодой четы де Раввен. Там он принялся выкидывать все из шкафов, сорвал с супружеского ложа простыни и перекинул через окно.
– Где она? – прорычал начальник охраны, врываясь в комнату.
– Она сбежала, господин. Выпрыгнула из окна, – взволнованно сообщил Том, придав своему лицу тупое, подобострастное выражение.
– Почему ты не остановил ее, идиот?! – рявкнул тот и ударил мальчика рукой в тяжелой железной перчатке. Том отлетел в угол комнаты и с облегчением почувствовал, что теряет сознание. Они не найдут ее. Не найдут.

Начальник охраны выхватил из кучи тряпья, разбросанной по полу, ночную сорочку жены убитого герцога и повернулся к вбежавшим в комнату солдатам.
– Спускайте собак. Если вы упустите ее, подохнете, как свиньи на скотобойне.
Он прекрасно понимал, что ожидает в этом случае его самого.

***

Эмилия спустилась по лестнице вниз и замерла, боясь пошевелиться. Прямо над ней прогрохотали тяжелые шаги ищеек Саймона. Боясь выдать себя или закричать от ужаса, девушка впилась зубами в свою сжатую в кулак ладонь. Она до сих пор не могла осознать весь ужас происходящего. В ее голове не укладывалось, что ее такая счастливая жизнь – любимый муж, долгожданный ребенок – в одно мгновение превратится в страшный ночной кошмар. С той лишь разницей, что проснуться она не могла.

***
Том пришел на место встречи почти под утро. Он увел герцогиню к себе в деревню. Впереди Эмилию ожидали долгие месяцы жизни в подвале собственного слуги. Но это было лучше, чем та участь, которую уготовил для нее Саймон.

Том приносил ей еду и новости. Начальник охраны был казнен Саймоном лично в ту ночь, когда стало ясно, что Эмилии удалось сбежать. На следующий день жители

владений де Раввенов узнали, что теперь у них новый герцог. Наступили темные времена. Голод, непосильные налоги и пытки стали обычным делом. Любимое развлечение нового герцога – травля крепостных. Чаще тех, которые провинились. Реже он объявлял, что подарит свободу тому, кто уйдет от его разъяренной голодной своры. Свободы не получил никто.

После смерти Эйдана Эмилия была объявлена в розыск. Говорили, что из-за тяжелой беременности она сошла с ума и убила мужа. В ту ночь герцога де Раввена обнаружили в супружеском ложе зарезанным. Нашлись и свидетели того, как молодая жена напала на спящего Эйдана и перерезала ему горло. Говорили, что ее мучили странные видения, и оттого она совершила убийство. Говорили, что новый герцог беспокоится о ней и ее ребенке и хочет найти ее и обезопасить от себя самой. Нашедшему ее или предоставившему информацию о ее местонахождении обещалась щедрая денежная награда и свобода в придачу. Но молодой герцогини и след простыл.

***
Саймон в бешенстве метался по комнате матери.
– Ты должен найти ее, сын, – говорила герцогиня, – Ты не должен допустить, чтобы ее ребенок родился, чтобы она рассказала правду. Чтобы она отняла у нас титул и состояние. Ее дитя – последний из де Раввенов, а она сама – свидетель твоего преступления. Найди и убей их.

Глава 7

Время родов неумолимо приближалось. Том понимал, что к деревенской повитухе идти было нельзя – она сразу же выдаст их герцогу. И тогда мальчик вспомнил о старой Эдне, которая удалилась на покой в лес и давно уже не показывалась среди людей. Ее считали ведьмой, но опасности она не представляла, поэтому со временем о ней попросту забыли. Однажды, когда Том был еще маленьким он свалился с лихорадкой, и его мать обращалась к ней за помощью. Старая Эдна дала ей какую-то настойку, но денег не взяла, лишь попросила не рассказывать о ней в деревне. Том выздоровел и забыл об этой истории. А теперь вспомнил. Старая ведьма была его единственной надеждой.

***
В день, когда родился наследник герцога де Раввена, разыгрался ураган. Сильные порывы ветра словно хотели сорвать крыши со сбившихся в кучу деревенских домишек. Жители попрятались внутри, молясь о спасении и уповая на милость божью. Это было как нельзя кстати.
– Том, не стоит рисковать, давай дождемся темноты. Я могу еще потерпеть, – прошептала Эмилия, пережидая очередную схватку. А потом снова согнулась пополам от невыносимой боли.
– Госпожа, я не смогу вам помочь, если дитя родится здесь. Мы не можем больше ждать, – взволнованно произнес Том. – Мы должны идти, нам предстоит долгий путь до хижины Эдны. На улице никого нет, нас не увидят.

– Хорошо, – Эмилия тяжело оперлась о его руку и глубоко вздохнула, – Идем.
Они осторожно вышли из дома и, насколько это было возможно быстро, пересекли широкий двор. Через несколько неимоверно долгих минут они достигли границы леса и скрылись среди деревьев.

***
Магда была в ярости. Хозяйка таверны выгнала ее в такую погоду на улицу за водой. Мало того, что девушке приходилось целыми днями мыть посуду и убирать помои, так еще и рисковать своей жизнью, бегая в такой ураган к колодцу. Но когда она вышла за дверь из теплого, пропахшего элем и мужским потом помещения, она поняла, что больше ей не придется терпеть унижения и постоянные тычки от хозяев. Прямо мимо нее проковыляла странная парочка – согнувшаяся в три погибели беременная женщина и поддерживающий ее деревенский мальчишка. Магда спряталась за ограду таверны, чтобы беглецы ее не заметили. Они направились к лесу, женщина явно рожала. Много ума было не надо, чтобы догадаться о том, куда они последуют. Быстрее к герцогу! К свободе!

***

Старая Эдна не стала задавать вопросов. С удивительным для ее возраста и почти слепых глаз проворством она приготовила все необходимое, отдавая Тому приказания. Напоила Эмилию каким-то травяным отваром для облегчения боли, вместе с мальчиком помогла ей улечься на старенькую колченогую кровать.

Тома трясло от страха и волнения. Когда он чуть не разлил котел с горячей водой, старая Эдна положила ему руку на плечо и произнесла:
– Не бойся за нее, она сильная, справится.

Повитуха оказалась права. Эмилия родила здорового младенца. Мальчик сразу же громко и требовательно закричал, возвещая о своем рождении. И хотя Эмилия была почти без сил, тяжелые месяцы беременности и роды окончательно вымотали ее, она взяла малыша на руки и прижала к груди.

– Я назову тебя Эйдан, – прошептала она, с нежностью разглядывая сына.
Старая Эдна, которая в этот момент убирала со стола, вдруг замерла.
– Сюда идут, – сказала она встревоженно, – Много людей. С собаками. Вам надо уходить. От лица Тома отлила кровь.
– Но… – прошептал он, оглядываясь на приподнявшуюся на локтях бледную Эмилию, – Куда же нам идти? С младенцем… И госпожа не может двигаться…
– Том, – голос Эмилии был твердым, как никогда, – Послушай меня. Ты возьмешь Эйдана и пойдешь с ним к восточной границе герцогства. Если повезет, доберешься туда к утру. Никому не рассказывай о произошедшем. Найди кормилицу для младенца, скажи, что это ребенок твоей умершей сестры. Вот, – она протянула застывшему на месте Тому свой медальон, – Продай его и сможешь какое-то время прожить на эти деньги. Ты должен найти мою тетку, она – моя единственная родственница.
– Госпожа! – до Тома начало доходить, о чем говорит Эмилия, – Вы не можете…
Но она прервала его, прижав палец к его губам.

– Они будут искать меня. С ребенком мне не уйти, но я поведу их по ложному следу. А ты должен спасти последнего де Раввена. Здесь, – она протянула ему свиток, – Мой дневник, в котором вся правда о произошедшем. Передай его моей тетке. Там же мое письмо ей и описание дороги.

– Но…
– Иди же! – закричала Эмилия, – Скорее!
Эдна сунула в руки Тому свёрток с младенцем и какую-то бутылочку и буквально вытолкала за дверь.
– Беги, мальчик, беги так быстро, как только можешь.
И Том побежал.

Глава 8

Эмилия задыхалась от быстрого бега. Все тело болело, еще не придя в себя от родов. Девушка слышала приближающийся лай охотничьей своры и молилась только об одном – чтобы Том с ее сыном смог уйти незамеченным.

Когда перед ней выросла земляная стена, из которой торчали толстые корни деревьев, девушка, не задумываясь, поползла наверх. Оказавшись перед препятствием, собаки остановились и начали яростно прыгать вверх, пытаясь ухватить ускользающую жертву. Но достать Эмилию они так и не смогли. Девушка вздохнула с облегчением и продолжила подъем. Уже достигнув края насыпи, она почувствовала, как кто-то схватил ее за руку и потянул наверх.

– Ну, здравствуй, Эмилия. Куда же ты так торопишься? – в свете луны оскалившееся лицо Саймона казалось безумным.
– Саймон! – вскрикнула Эмилия в ужасе.
– Я давно ищу тебя. Зря ты пряталась, я не причиню тебе зла. Ведь я могу предложить тебе большое будущее. Я ценю красоту, а ты очень красива и отлично впишешься в нашу семью, останешься герцогиней, родишь мне наследника. Правда, от этого отродья, – он повёл стволом охотничьего ружья, которое держал в руках, в сторону зажатого в руках Эмилии свертка, – Нам придется избавиться. Здесь и сейчас. Соглашайся! Это твой последний шанс. Ты будешь под моей личной защитой и никто не посмеет обидеть тебя. Девушка вырвалась из его рук, прижимая к груди сверток. Небо вдруг затянуло тучами, остервенелый лай собак где-то внизу перерос в ужасающий вой, начинался дождь.

– Неужели ты думаешь, что я отдамся убийце и лжецу, который готов предать даже собственную мать? – Эмилия запрокинула голову назад и захохотала, – Никогда не стать тебе истинным герцогом, потому что нет в тебе ни капли голубой крови, которой ты так кичишься.

– О чем ты говоришь, дрянь? – рявкнул Саймон, поднимая ружье.
– О том, что ты бастард. Сын конюха, а не герцога. Им и останешься навсегда.
– Ах ты… – начал Саймон, но Эмилия вдруг швырнула в него сверток, который держала в руках. От неожиданности Саймон выпустил из рук оружие и подхватил летящего в него младенца. “Эта женщина, похоже, сошла с ума!” – мелькнула у него мысль.

В следующую секунду Саймон понял, что в руках у него не ребенок, а куча тряпья. И одновременно с осознанием своего поражения, он услышал ее голос:
– Я проклинаю тебя и весь твой род! Никогда не произведешь ты на свет достойного наследника, так и останется семя твое конюховым, а деньги – ворованными. Ты дорого заплатишь за свои преступления и потомки твои будут расплачиваться за твои грехи.

С этими словами Эмилия сделала шаг назад и прыгнула в черную зияющую пустоту.
В следующую секунду в огромное дерево, стоящее на насыпи, ударила молния. Саймон инстинктивно отпрянул, прикрывая лицо рукой. Огромная горящая ветка упала на герцога, прежде, чем он успел увернуться…

***
Через несколько часов люди Саймона принесли его домой. Они вытащили его из горящего ада и сохранили ему жизнь, но лицо его было страшно изуродовано ожогом. Очнувшись и увидев свое отражение, герцог чуть не сошел с ума. Звериные крики доносились из его покоев несколько дней. А потом он замолчал.
Герцогиня была единственной, кто мог зайти к нему. Она сидела с ним много ночей без сна, положив его голову себе на колени и тихо напевая колыбельную из его детства.
– Матушка, – спросил Саймон спустя неделю полного молчания, – Скажи, я – сын конюха?
По тому, как замерло ее тело, как напряглись руки, сжимающие его пальцы, Саймон понял ответ. Уродливая маска обожженного лица словно раскололась надвое, когда герцог де Раввен, наследник огромного состояния, наделенный властью казнить и миловать, страшно захохотал…

***
Пророчество Эмилии сбылось. Династия де Раввен, хоть и оставалась веками при деньгах, положении и титуле, была словно проклята. Мальчики, рождавшиеся в этой семье, умирали в детстве или были слабоумными и больными. Годами семейным достоянием правили женщины – беспринципные и жестокие, не гнушающиеся никаких способов для достижения своих целей. В семье царили раздор и ссоры, а единственными их ценностями были деньги и титул. В начале 19 века одной из наследниц династии де Раввен была основана Корпорация, которая с годами стала одним из самых могущественных финансовых магнатов.

Герцогиня так никогда и не узнала, что Саймону не удалось убить последнего де Раввена. Но ни на ее веку, ни на веку ее сына настоящий герцог так и не появился, словно растворившись в потоке жизни…

©Олеся Фрост

ID премиум-автора: PA3790031

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (4 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

0 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Авторизация
*
*
Генерация пароля