Жизнь — это дар, а каждый возраст-жемчуг

Karolin Audace (L. P.)

Читателей на странице:

Жизнь  есть Господний дар

Жизнь  наша- есть Господний дар,
А возраст жемчуг драгоценный,
Где наполняется души нектар,
Вбирая мудрость истины нетленной.

Не меркнет красота в теченье лет —
Она, как сад, становится полнее,
И каждый день имеет свой рассвет,
Минуты жизни становятся ценнее.

Есть то, чему мы можем дать ростки,
И  то, к чему лишь прикоснуться можно,
А неизменное принять обиде вопреки
Не умножая боль тревогой ложной.

Принятье ведь не сумерки конца,
Не плен души в безмолвии бессилья,
А ясный свет, стремившейся  в сердца,
Чтоб различить тропу для новой силы.

Божественная благость сохранит внутри
Ту мудрость, что приходит без ответа,
Когда сквозь  гул  житейской суеты,
Мы слышим аромат душевного букета.

А зрелость — не закат и вовсе не итог,
Не дверь, закрытая за днём вчерашним,
Она  жемчужины  с годами создаёт
В то ожерелье, где каждая есть важной.

Когда благодаришь за каждый миг,
За всё, что Бог ниспосылает ныне,
То видишь даже самый малый блик,
Сияния  в ладонях Божьей силы.

Не надо всё откладывать на «после»,
И прошлое не стоит возвращать.
Есть этот миг — небесное оконце,
Где можно  жизнь с любовью ощущать.

© Karolin Audace (L. P.)

Жизнь никогда не открывается человеку сразу во всей своей глубине. В юности мы принимаем её как обещание, устремлённое в бесконечное завтра, и нам кажется, что впереди достаточно времени для всех дорог, встреч, замыслов и несбывшихся пока надежд. Мы торопимся, ошибаемся, начинаем заново, иногда слишком легко расстаёмся с днями, не подозревая, насколько драгоценен каждый из них. И только спустя годы приходит особое понимание: жизнь была прекрасна не потому, что всё в ней складывалось по нашему желанию, а потому, что всё это время она оставалась бесценным Господним даром.

Наверное, зрелость и начинается с этой тихой благодарности. Не с подсчёта прожитых лет и не с печального сравнения себя сегодняшнего с собой молодым, а с удивительного чувства полноты пройденного пути. Оглядываясь назад, мы уже видим не отдельные случайности, а целое полотно, в котором рядом оказались радость и боль, приобретения и утраты, любовь и разочарования, встречи, изменившие судьбу, и расставания, смысл которых удалось понять лишь немного позже. Даже то, что когда-то казалось напрасным, со временем нередко обнаруживает своё предназначение.

Каждый возраст приносит человеку нечто такое, чего невозможно получить раньше. Молодости принадлежит дерзновение, способность безоглядно верить в мечту и начинать дорогу, ещё не зная её трудностей. Зрелость приносит другое богатство — глубину взгляда, перспективу пройденного пути, внутреннюю свободу и способность различать главное среди множества вещей, которые когда-то казались одинаково важными. С годами мы начинаем понимать, что далеко не каждый спор нужно выигрывать, не перед каждым человеком оправдываться и не каждую закрывшуюся дверь следует бесконечно пытаться открыть. Иногда мудрость заключается именно в том, чтобы вовремя увидеть другую дорогу.

Возраст меняет человека, и было бы странно отрицать естественное течение времени. Меняется тело, иначе ощущается усталость, появляются новые привычки, а зеркало бережно и неумолимо сохраняет прикосновения прожитых лет. Но почему внешние перемены должны становиться мерой внутренней жизни? Душа не подчиняется календарю с такой же точностью, как тело. Она может удивляться, любить, творить, открывать неизвестное и в зрелые годы неожиданно рождать мечты, которых человек не имел даже в юности.

Именно поэтому принятие возраста не должно превращаться в преждевременный отказ от возможностей. Есть большая разница между мудрым смирением перед неизбежным и усталой покорностью тому, что ещё можно изменить. Иногда человек произносит: «Такова жизнь», хотя в глубине души понимает, что просто боится ещё одной попытки. Иногда говорит: «Мне уже поздно», хотя никто, кроме него самого, не закрыл перед ним эту дорогу. Подлинная зрелость требует честности перед собой, потому что очень легко назвать смирением собственный страх и столь же легко принять упрямство за мужество.

Именно здесь и необходим Господний свет, который нужно увидеть.Человеческого рассудка не всегда достаточно, чтобы безошибочно определить границу между действием и принятием. Бывают минуты, когда нужно бороться, даже если страшно, а бывают другие, когда дальнейшая борьба лишь истощает душу и не позволяет увидеть новый путь. Тогда молитва становится не просьбой устроить всё согласно нашим желаниям, а поиском внутренней ясности.

Мне кажется, именно такое доверие и есть одна из высших форм зрелости. Оно не освобождает человека от ответственности за собственную жизнь и не предлагает бездействовать в ожидании небесного решения. Напротив, оно требует сделать всё, что действительно находится в наших силах, но не разрушать себя стремлением контролировать то, что человеку неподвластно. Мы можем заботиться о здоровье, но не можем заключить договор с вечностью. Можем любить, но не способны заставить другого ответить тем же. Можем трудиться ради мечты, но не можем заранее потребовать от судьбы успеха. Можем попросить прощения за ошибку, однако не можем вернуться в прошлое и прожить тот день заново.

Зрелость постепенно учит видеть различие, и вместе с ним приходит удивительная свобода. Мы перестаём требовать от прошлого, чтобы оно стало другим, и уже не тратим столько душевных сил на бесконечные разговоры с теми, кого давно нет рядом. Пережитое остаётся частью нас, но перестаёт быть тяжестью, которую необходимо нести до конца дороги. Некоторые воспоминания хочется сохранить как драгоценность, другие следует простить, а чему-то позволить тихо раствориться во времени. Отпустить не означает обесценить прожитое; иногда это всего лишь значит признать, что его предназначение в нашей жизни уже исполнилось.

С годами меняется и само ощущение времени. В юности мы словно смотрим вдаль и пытаемся увидеть, сколько ещё впереди. В зрелости всё чаще хочется смотреть не на количество, а на содержание. День становится ценным не потому, что в нём произошло множество событий, а потому, что в нём было что-то настоящее: разговор с близким человеком, несколько страниц написанного текста, прогулка в тишине, неожиданная радость, молитва, музыка, запах осеннего сада или вечер, когда все, кого любишь, просто находятся рядом. То, что когда-то показалось бы слишком обыкновенным, вдруг обнаруживает свою бесценность.

Возможно, одна из самых больших ошибок человека заключается в том, что он слишком долго ожидает особенной жизни и потому не замечает святости обыкновенной. Нам кажется, что счастье непременно должно сопровождаться большим событием, исполнением давней мечты или каким-то окончательным достижением. Однако с годами всё яснее понимаешь, что счастье часто приходило совсем тихо. Оно сидело за семейным столом, смотрело на нас глазами ребёнка, шло рядом по осенней аллее, звучало в телефонном звонке родного человека и оставалось незамеченным лишь потому, что в тот момент мы торопились к чему-то более значительному.

Зрелость возвращает этим мгновениям их истинную цену. Она учит не только отпускать, но и благодарить. Слова «это прошло» перестают означать только потерю, потому что рядом с ними появляется другое чувство: «Какое счастье, что это было в моей жизни». Любовь, однажды согревшая сердце, не становится бессмысленной оттого, что время изменило обстоятельства. Добро, которое мы сделали, не исчезает вместе с прошедшим днём. Воспитанные дети, написанные строки, пережитые дороги, протянутая кому-то рука, вовремя сказанное слово остаются частью прожитой жизни, которую уже невозможно у нас отнять.

Мне особенно близка мысль, что у Господа нет возраста, после которого человеческое предназначение считается исполненным. Мы сами устанавливаем эти невидимые границы и иногда слишком рано начинаем жить воспоминаниями вместо надежды. Но разве мы знаем, в какой именно период жизни человеку предназначено создать самое важное, встретить дорогого ему человека, написать лучшую книгу, открыть в себе новый дар или стать для кого-то тем светом, которого этому человеку так не хватало? Господний замысел редко помещается в наши представления о правильных сроках.

С возрастом человек вообще начинает меньше нуждаться во внешних доказательствах собственной ценности. Когда-то было важно, что скажут, как оценят, заметят ли, одобрят ли. Позже приходит понимание, что чужое мнение слишком переменчиво, чтобы отдавать ему право определять нашу жизнь. Истинная свобода зрелости заключается не в равнодушии к людям, а в способности не терять себя в их ожиданиях. Мы продолжаем любить, помогать, сострадать и быть рядом, но всё яснее понимаем, что душа должна оставлять внутри себя место, где она остаётся наедине с Господом и собственной правдой.

И тогда возраст действительно начинает напоминать жемчуг. Жемчужина не появляется мгновенно. Ей необходимо время, чтобы слой за слоем обрести глубину своего сияния. Так и человеческая душа приобретает свой свет не только благодаря радости. В нём есть следы пережитых испытаний, прощённых обид, несбывшихся надежд, верности, любви, терпения и тех тихих побед над собой, о которых, возможно, никто никогда не узнает.

Каждый возраст имеет своё сияние, и нет необходимости заставлять одну жемчужину быть похожей на другую. Юность прекрасна своей прозрачностью и дерзостью, зрелость — глубиной и перспективой опыта, а поздние годы могут обладать особенным светом внутренней тишины и благодарности. Ценность жизни не уменьшается вместе с количеством оставшегося времени, потому что ценность дара вообще невозможно измерять его продолжительностью.

Поэтому мне не хочется просить время остановиться. Гораздо важнее попросить Господа не позволить мне пропустить то время, которое уже находится в моих руках. Предоставить мудрости не удерживать ушедшее.

Жизнь дана нам не для того, чтобы удержать её навечно, а для того, чтобы наполнить любовью то время, которое Господь доверил каждому из нас. И если сегодня Он снова открыл перед нами утро, значит, сегодняшний день ещё принадлежит жизни, а не воспоминанию о ней.

Пусть же каждый прожитый возраст остаётся жемчужиной на невидимой нити нашей судьбы. Одни из них будут сиять радостью, другие сохранят перламутр пережитых слёз, третьи приобретут тихий свет мудрости. И только однажды, оглянувшись на весь путь, мы, возможно, поймём, что красота заключалась не в отдельной жемчужине, которую хотелось сохранить навсегда, а в том, как бережно Господь соединял их одну за другой, создавая неповторимое ожерелье нашей жизни.

Жизнь -это дар, а возраст жемчуг в ней,
Отточенный и радостью, и болью
И чем душа становится мудрей,
Тем выше свет, дарованный любовью…

Присоединяйтесь к палитре мысли и поделитесь своими размышлениями стихами или прозой, дорогие творческие друзья!

С творческой созвучностью