Замерзшие окна

Надежда Янкович

Читателей на странице:

Эпоха льда. Не месяц, не январь.
Стекло сдаётся шёпоту зимы.
Мы — одинокий, крохотный корабль
В седой пыли космической тюрьмы.

Замёрзли окна. Иней, как узор
На старой карте вымерших надежд,
Скрывает город в мареве из штор
И наготу под тяжестью одежд.

Снаружи тишиною дышит тень,
Её оскал прозрачен и стальной.
Мороз стирает краски с тонких стен,
Вбивая в память стержень ледяной.

За слоем льда — ни звука, ни огня,
Лишь белизны забытый шифр и код.
Зима не просто вычла свет у дня —
Она остановила сам черёд.

Мы ловим кожей мёртвый ток стекла,
Дыханьем плавим этот жёсткий лёд,
Где промерзает каждый дом дотла,
И тьма безмолвной тенью словно ждёт.

Но бездна смотрит в щели, не мигая,
Ей не страшны засов и крепкий сон.
И наша жизнь — случайная, нагая —
Лишь чей-то хрип, застывший как неон.

Стук сердца тише. В жилах вместо крови —
Тяжёлый, застывающий свинец.
В своей белесой, ледяной обнове
Мы не гадаем, скоро ли конец.

Безликое безмолвно наблюдало,
Пока гремели лето и весна.
У холода нет края и начала,
У этой бездны нет и капли дна.

И кажется — мы не глядим в окно,
А сами стали мёртвым хрусталём.
Нам стать прозрачным миром суждено
В стеклянной клетке, ставшей вечным сном.

Эпоха льда. Финал. Окончен спор.
Никто не спросит: «Кто ты? Где твой дом?»
Лишь иней чертит новый свой узор
На нашем сердце, ставшем твёрдым льдом.

В той пустоте, в космической пыли,
Где звёзды светят мертвенно и зло,
Мы — тишина, что вышла из земли
И плотью навсегда вросла в стекло.